loralika: (Default)
А у нас под Рождество календула расцвела :)



Мои медвежонки



О Луцке.

Monday, 27 June 2011 23:30
loralika: (Default)
 Для Альманаха "География ПБ" к 3-летию пришлось немного урезать, но здесь печатаю полностью. 

На страницах зимнего артбука 

 

Чертовски не люблю зиму…Серость, слякоть, безжизненные остовы деревьев вместо праздничных зелёных шапок, выстиранных в росе и нахлынувшей сини небес по случаю Воскресения. Когда даже дышится легко-зелено в кирпичных руслах улиц… Город в преддверии зимы превращается в промёрзшую пыльную кучу, иногда щедро взбрызнутую дождём из стальной кудели небес — тогда дороги сверкают клинками, обнажёнными из ножен рассветом. И ещё острее становится желание укрыться в уютной коробке квартиры — чтобы тёплая кухня, чтобы мёд и липовый чай…

В такие дни я, кошка, гуляющая сама по себе, предпочитаю тепло виртуальной печи своей бесценной свободе. Мурлыкать вечерами возле окна в свете луны, пойманной неводом антенн дома напротив. Вспоминать о летней реке, весеннему парку и замку в Старом Городе, даже об осенней латуни ближайших куцых переулков. В дни, когда зима атакует на всех фронтах, лишь крайняя нужда может заставить меня высунуть нос наружу.

Но есть момент чудесного превращения, когда город преображается в литографию мастерицы-зимы на обложке её handmade блокнота. Особенно если день первого щедрого снегопада выпадает на выходные. Белые листы дворов и улиц, отмеченные скрепками деревьев, словно для напоминания, могут оставаться нетронутыми до самого полудня. Пустота и умиротворение заполняют всё вокруг. Реальность цивилизации рушится в моём восприятии мира. «Крррах! Крррах!» — горюют за окном чёрные крылатые карлики, пытаясь поделить брошенную хлебную корку на лысине теплотрассы. В такие дни меня не надо приглашать дважды. Даже если на улице лютый мороз.

Вспоминаю улочки, особенно любимые, с дивно образными названиями: Тёщин Язык, На Таборище, Градный Спуск, Кривой Вал — у каждой из них есть та особая пора, та особая прелесть, притягательная для взгляда. Но все они требуют пышного убранства лета, очарования весны или многоцветья осени. Зимняя же, почти монохромная строгость к лицу лишь древнему Любарту.

Старый Город тих по-особенному, пьянящей хрустальной тишиной, настоянной на многовековой памяти. Я люблю представлять Луцк юным, годков эдак 400, окаймлённым изгибающимся руслом Стыря, полным сил и воодушевления. Выстоявшим не одну атаку и даже осаду. Пережившим позор разобранных до основания замковых стен. Отстроенным заново. В праздничной горячке встречающим европейских монархов. Стук копыт по булыжникам мостовой, окрики зазевавшейся черни, бряцанье лат и конской сбруи — музыка сопровождения королевских почетов… Наверное, это было славное время. Я слышу его отголоски среди призраков древних стен Окольного замка.

Кафедральный собор вдохновенно вздымается к небу. Сколько одухотворённости в его подтянутом бледном силуэте! Его линии ровны и гармоничны, а изгибы взвешены и без излишеств. Но я помню: справа есть маленькая тропинка, ведущая в глубину подземелий. Там — одиночные камеры пыток и могилы просто под ногами, в узких переходах коридоров. Устремления к Высшему Благу — на костях…

Перо кирхи собирает свинцовые чернила из чернильницы неба — возможно даже, сегодня мы увидим солнце на донышке дня. Город проснулся, город стряхнул с себя зыбкие тени былого, город грезит будущим.

 


 

loralika: (Default)


археологічне…

Задухою за тісним склопакетом
То маюся, то лаюся, – тону...
Дахи-невдахи, дротяні тенета,
Ніяк не зловлять нечітку луну.
Примарні лінії, і нестабільні стани,
Несвоєчасна кава уночі...
Блаженне небо, знову невблаганно
Холоне, і так зоряно мовчить.
Закреслюю розхристані рядочки...
Слова – законсервований розкоп.
Я б узялася, та зима відстрочку
Не дасть ні тижня. Запобіжне "стоп!"
Кайданками – на руки і хвилини.
Щоб не іскрило думку від напруг,
Морозами і снігом – заземли-но
І поверховий, і глибинний рух...


***

Кутки − то справжні сховки запустіння,
зерно агресії в царині самоти.
Чекання. Голод. Невагомі тіні
бажання − бути, бачити, могти.

Плетуть павучі лапки пружні скрутні,
у риштувння каверзне сильце −
зимові дні, обридлі та марудні,
спіймать, як мух, і обкарнать тихцем.

Я знаю − як переживу цей спокій
в затишному покутті над столом,
ще й стане мені сили доти, доки
тримає кокон пам'яті тепло.


 Зимова летаргія.

Перехильцем бредуть зимові ночі
Мов чортенята − дні. Агов!
Я не вженусь за вами, та й не хочу...
Як вайлувато сніг пішов...

Залишусь до весни у теплім сховку,
Малим заснулим ведмежам,
Зима бува швидка, мов скоромовка,
Коли доступна Мережа.

За місяць-другий землю розберезить
Безмеживо нових бруньок,
Розборознить поля весняний нежить,
Уплав піде хисткий місток.

Напоїть свіжим вітром п'яно-п'яно,
Здурманить перший-ліпший шлях.
Мереживо рядків сплітати стану
В безмежно інших мережах...


***

Мій ліс дріма, закутавшись в хустинку
біленьку, хутряну, таку пухнасту...
А я сама, між сосен, по коліна
в снігів прошу умовну міцність насту.
Навколо - тиша, тиша, тиша, тиша...
Луна чаїться в кожному заметі...
Лише модрину вітер ледь колише
як те дитя, що спати не вкладеться...

Сніг...

Tuesday, 28 December 2010 04:25
loralika: (Default)
 Накінець він таки з"явився! Сніг... Меланхолійно і тихо опускається глибше, немов ностальгічний погляд у минуле. Чомусь уже й не сподівалась, що до Нового року дітям трапиться така радість. Он, яка зима щедра на подарунки - у Севастополі зацвів бузок, а у Ялті - мигдаль. Я вже звикла, що воно так. Та й, сказати по правді, не так вже й я люблю зиму, щоб тим перейматися. Ми навзаєм холодні одна до одної. Зовсім інша справа - у дитинстві!.. Певно, з роками втрачаєш цей дитинний безогляд, що, байдужий до голосу логіки і поміркованості, примушує ще і ще йти на штурм снігової фортеці, хоча уже весь із ніг до голови - немов і справді минув захисний рів, сповнений води. А може, то просто потреба відокремити себе від власних чад - мовляв, я такий виважений та обачний... дорослий... Я тут головний... 
    Ні, усе ж треба завтра спробувати віднайти в собі хоча б слід тієї безтурботності! Може, це і стане найоптимістичнішою нотою останніх днів цього року. Принаймні, буде весело.
І все ж, ностальгія лишила по собі стійкий спогад про іншу зиму, давню - давню зиму, коли я ще не мала бажання і поняття, що то є - дорослішати... Віршик згадався свій, ще дитячий... 


                  ***  Л.Л.  

Снег не расскажет тайны бытия
И не напишет книги мирозданья,

И не узнаем мы, – ни ты, ни я –

К чему приводит вечное скитанье.

А может и откроет кто секрет, –
Настойчивый в исканиях – мой брат…
Но, говорят, что с пониманьем жизни нет,
Что с пониманьем надо умирать.

Но жизнь длинна, – а может коротка? –
Поймём, быть может, для чего живём,
К чему идём, куда ведёт строка,
И что снега нам шепчут за окном.

1995г.


  У той час це здавалося таким вагомим... Пройшли роки - і тільки сніг залишився незмінним по суті своїй. Тоді надзвичайно близько, глибоко і болюче сприйнялася фраза із "Града обречённого" Стругацких: "Жить надо, когда понимания нет. С пониманием надо умирать." А за декілька місяців я стикнулася із тим напрочуд близько. Хай і не особисто, але гіркоти від цього не менше.

April 2015

M T W T F S S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728 2930   

Expand Cut Tags

No cut tags

Style Credit